«Ведь мы так много видели такого, о чем нельзя ни петь, ни говорить» — о боевом и научном пути Макарова Гавриила Михайловича

«Ведь мы так много видели такого, о чем нельзя ни петь, ни говорить» — о боевом и научном пути Макарова Гавриила Михайловича

Продолжаем делиться историями фронтовиков, которые после Войны участвовали в создании Университета дружбы народов и воспитывали новое поколение студентов.

В период войны

В 1937 году Гавриил Михайлович с отличием окончил Центральный государственный институт физической культуры, где в течение двух лет студентов готовили пехотными командирами, а последние два года — штурманами авиации. Великая Отечественная война застала его на дальних приисках Сибири, куда он был командирован для подготовки физкультурных кадров. Москва денег на самолет не выслала. Через тайгу он дошел до Южно-Енисейска, приплыл пароходом в Красноярск. Здесь он продолжил формировать лыжные батальоны. Однако его предложение не восприняли всерьез и ему предложили должность заместителя начальника физподготовки округа. Отказавшись от этого предложения, он добрался до Москвы.

В числе других инициаторов, совместно с Комитетом по физкультуре, он предложил Генеральному штабу свою помощь в подготовке лыжных частей в Мурманске, но потребовал особых полномочий по формированию частей лыжников. С утра до ночи занимался подготовкой инструкторов штыкового боя, имея 1-й разряд по фехтованию. Однако ситуация под Москвой в июне 1942 году была не простой и Гавриилу Михайловичу было сделано 2 предложения: поехать на Тихоокеанский флот, заниматься организацией физподготовки или стать помощником командира учебного лыжного полка в Саранске. Он решительно отверг оба предложения, отказался ехать в тыл, и вступил бойцом-добровольцем в Бригаду особого назначения, занимавшуюся минированием на Можайском, а затем на Клинском направлениях.

После завершения Московской битвы, будучи помощником командира взвода лыжников-автоматчиков, подал рапорт о направлении в действующую армию и был отправлен на Брянский фронт в качестве инструктора лыжной подготовки 41-го пограничного полка. В это время ему было присвоено звание лейтенанта. В одной из операций был ранен в ногу, попал в Воронеж. После лечения некоторое время служил в разведке. Но подмосковная контузия давала о себе знать. В декабре 1944 года был контужен и отправлен в тыл преподавателем авиационного училища.

В послевоенное время

В 1949 году Гавриил Михайлович с отличием заочно окончил литературный факультет Куйбышевского педагогического института, в 1956 году, после окончания аспирантуры, защитил кандидатскую диссертацию. Ему была присуждена ученая степень — кандидат филологических наук, а затем присвоено ученое звание доцента. В 1970 году Гавриил Михайлович с отличием окончил Московский государственный педагогический институт им. М. Тореза по специальности «преподаватель французского языка». Он — автор целого ряда научных и учебно-методических работ. Работал в Академии педагогических наук СССР.

Награды:

  • Орден Отечественной войны I степени.
  • Медаль «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.».
  • Медаль «За оборону Москвы».
  • Медаль «XX лет победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.».
  • Медаль «За доблестный труд в ознаменование 100-летия со дня рождения В.И. Ленина».

В Университете дружбы народов работал с 19 ноября 1968 по 29 сентября 1983 год доцентом кафедры общего языкознания историко-филологического факультета. Имел благодарности от руководства, премии за многолетнюю плодотворную научно-педагогическую работу. После ухода на заслуженный отдых он не прекратил активную деятельность.

Гавриил Михайлович писал стихи. Одно из его стихотворений, написанное им в начале 1942 года.

Когда война пришла, мы не писали
Громоподобных гимнов и баллад, —
Со всей страны мы устремились сами
В кипящий кровью и металлом ад.

И, привыкая к бою и лишеньям,
Мы перли строем к черту на рога,
Служа порой дешевою мишенью,
Что привлекает технику врага.

Но научились — холодно и немо —
Орудовать гранатой и штыком,
Где все слова бессильны, как поэма,
Написанная жиденьким стихом.

И лишь густое матерное слово
Порою, словно семечки, сорить.
Ведь мы так много видели такого,
О чем нельзя ни петь, ни говорить.

Ведь потому возможной стало былью
Разбить врага и сбросить под откос,
Что на костях, крови и сухожильях
Забуксовал немецкий паровоз.

Позор и слава — все перед глазами,
Закон и беззаконие войны,
Написанная кровью и слезами
История родимой стороны.

Материал опубликован в рамках акции «Научный полк» от Министерства науки и высшего образования России.

Теги: Научный полк_РУДН